Валерий Коновалюк — человек с персональной политической судьбой
Против этого трудно возражать. В 2004 году он попробовал инициировать широкую дискуссию в Партии регионов, настаивая на необходимости реформ, был не понят и покинул ее ряды. Это повлекло первую волну медийного прессинга, которую ему пришлось переживать в непростое для себя время. Тут, очевидно, было все вместе: «бело-голубых» в это время не особенно жаловали, да и всегда приятней потоптаться по молодому и успешному, нежели наоборот. Что ж, как говорится, «мертвого льва не пинают».
К тому же жизнь доказала: если бы тогда, в 2004-м, партия нашла бы в себе силы для преобразований, для притока новой крови, ей не пришлось бы сегодня стремительно терять рейтинг и объясняться на тему «кучмовской гвардии», активно демонстрируя возврат в прошлое.
Какой дорогой пойдет сегодня Коновалюк, два года спустя вновь проявивший редкую для политика принципиальность и последовательность? После организованного конфликта внутри «Трудовой Украины», лидером которой он к тому времени стал, он легко мог «спрыгнуть» и занять скромное, но почетное место в одном из проходных списков. Надо было просто выполнить предложенные условия. Он же проявил «офицерское упрямство» и пошел до конца. Практически один.
«Сегодня общество не в состоянии контролировать власть»
— Валерий Ильич, ваша история похожа на историю «оранжевых»: революция сделала вас героем на востоке и весьма интересным для электората политиком на западе Украины. На этом можно было строить карьеру, но вы проявили жесткую позицию и ушли из Партии регионов. Второй раз вы предпочли личные принципы уже накануне последних парламентских выборов и спровоцировали против себя целую войну компроматов. Вопрос напрашивается сам собой: зачем нужны такие принципы?
— Эти принципы нужны, чтобы изменить сущность украинской политики, сделать ее более моральной и честной. Без чего невозможно вернуть доверие к власти. В 2004 году я был твердо убежден, что Партия регионов может стать партией европейского типа, если объединит вокруг себя все общество и демократические силы. Только такая партия могла, придя к власти, обеспечить динамичное развитие страны. Уже тогда я понимал, как будут развиваться события и что нас ожидает: крушение идеалов и неспособность оправдать общественные ожидания. В противном случае нас обвинили бы в стремлении к реваншу. Что, кстати, сегодня и происходит. Был ли я тогда прав? И да, и нет. Я и сейчас считаю, что причины растерянности и внутренних проблем, отсутствия понятной для всех идеологии и программы действий лежат в событиях двухгодичной давности. Ситуация, которая складывается в стране сегодня, будет требовать этих изменений, чтобы не повторить ошибок прошлого. А не прав был в том, что хлопнул дверью. Нужно было оставаться и идти до конца — убеждать, отстаивать позицию, быть рядом с лидером. Сегодня я так не поступил бы. Все-таки Регионы — это пять лет моей жизни, это сотни единомышленников и друзей. Кстати, многие избиратели до сих пор ассоциируют меня именно с Регионами и высказывают свою поддержку.
— То, как быстро «оранжевые» профукали кредит доверия, делегированный обществом, — давно стало фактом истории. Но сегодня совершенно очевидно и то, что действия правительства Януковича не способствуют росту рейтинга Партии регионов. Сами «бело-голубые» объясняют это тем, что провластные партии во все времена подвергались яростной критике.
— Проблема в том, что никто не смог сформулировать единую национальную доктрину, новые цели и общественные ценности. Лидер должен уметь объяснить нации, ради чего все происходит. Как это сделал, например, в 40-м году Черчилль в речи, посвященной предстоящей войне с фашистской Германией: «Я не могу вам обещать ничего, кроме крови, тяжелого труда, слез и пота. Ради чего? Ради выживания Британской империи».
— Изменилось ли за эти годы ваше отношение к Виктору Януковичу? Есть обида, что ваша яростная борьба за его президентство два года назад закончилась непониманием и уходом?
— Отношение не изменилось. Моя поддержка Виктора Федоровича тогда была абсолютно искренней, тем более что я хорошо знал, как проходило его становление как лидера и политика. Это была абсолютно честная мужская биография, заслуживающая уважения.
— Почему ни большие, ни маленькие партии так и не сформировали молодого поколения политиков?
— А по-другому и быть не может: в Украине нет и не было серьезных предпосылок для смены политической элиты. Этим отчасти и объясняется поражение оранжевой революции. Гражданское общество в стране в зачаточной стадии, оно просто слишком слабо, чтобы «вытолкнуть» из своих рядов новых людей, новую генерацию. Чудес не бывает, понимаете? Коль нет общественного запроса, не будет и ответа на него.
— Почему ваша и другие внепарламентские партии не взяли на себя роль общественных контролеров?
— Мы пытались и пытаемся влиять на процессы. В политике очень важно не впасть в утопический идеализм, когда ты опережаешь время. Мне кажется, это была одна из наших ошибок. Впереди на полшага — нормально, но не больше. Если хотите сохранить контакт с народом.
«Консервируя ситуацию, мы теряем время и делаем ее взрывоопасной»
— Украинская политика проходит путь глобализации. Сегодня даже самым амбициозным лидерам понятно, что без объединения демократические и либеральные силы проиграют левой идеологии в Украине. Прежде всего по той причине, что мы — страна бедных.
— Это верно. Страна ждет третьей силы хотя бы уже потому, что интересы более 50% населения не представлены во власти. Консервируя ситуацию, в том числе и в парламенте, мы теряем время и делаем ее взрывоопасной. Но вряд ли такое объединение возможно в ближайшее время — по крайней мере, без национального проекта, концепции такого объединения. Скорее непарламентские партии должны объединяться с теми, кто обладает сегодня либо реальной властью, либо формирует оппозиционные силы.
— А на какой основе объединяться с политическими силами (любыми!), если в стране нет концепции национального развития? Премьер так и не может определиться — противником или сторонником НАТО он является, левоцентристка Юлия Тимошенко выступает за либерализацию налогов, секретари областных советов почему-то затевают публичные дискуссии об украинском языке как языке фольклора. Вместо того, чтобы порядок в области наводить. На нормальном языке это называется «хаос». С кем будете объединяться — с леваками-аферистами или «лингвистами» и знатоками поэзии Ахматовой?
— Не могу поддержать вашу иронию. Хотя бы потому, что мы переживаем непростое для страны время. Я хотел бы объединения с прагматичными, разумными политиками — такими, которые руководствуются исключительно интересами Украины, а не лихорадочно поглядывают то ли в сторону России, то ли на Запад. «Украина прежде всего!» — отличный лозунг для национальной идеи, которую мы так и не смогли сформулировать и реализовать. Американцев такой лозунг сделал великой страной. Я пока оставил бы в стороне вопросы лингвистики и занялся энергетической безопасностью страны, решением земельных, коммунальных и многих других неотложных вопросов. Иначе мы просто пройдем точку невозврата и «похмелье» будет весьма болезненным.
— В марте прошел съезд «Трудовой Украины». Чего вы от него ждали — критики, идей реформации?
— Я ждал новых идей, предложений по реформированию, правильной постановки задач, которые могли бы на этом этапе мобилизовать людей. Нет смысла бесконечно перетирать тему «кто виноват». Лучше давайте обсудим «что делать» — и начнем наконец делать. Общество разочаровано и растеряно, оно в ожидании конструктивных действий и стабильности. И я просто обязан быть готовым к борьбе. Такова моя позиция.
— А вот Юлия Владимировна или Юрий Витальевич отлично знают, что кратчайший путь к успеху — это умение донести до масс ряд популистских лозунгов. Большинство людей в Украине до сих пор убеждены, что это и есть политика.
— В площадной политике без лозунгов действительно трудно. Но я знаю и другое: у многих людей уже зреет внутреннее убеждение, что срочные реформы нам нужны больше, чем лозунги. Если хотите, то мы все сегодня стоим перед этим судьбоносным выбором.
— Следует полагать, что «ТУ» будет позиционировать себя как партию среднего класса?
— Но о каком среднем классе может идти речь, если Украина занимает 121-е место в мире по уровню экономических свобод? Так что не будем себя обманывать на этот счет. Мы должны быть вместе с народом, давая ему шанс на развитие, на движение вперед. И динамика такого развития будет укреплять наше национальное самосознание и способствовать формированию среднего класса.
— Вы ведь человек амбициозный, самолюбивый и в достаточной степени ранимый. Была ли у вас депрессия после проигрыша выборной кампании?
— Абсолютно нет. Что со мной произойдет и что меня ждет, я знал уже через месяц после моего избрания главой «ТУ». Как оказалось, был разработан и спланирован целый сценарий, чтобы «выдавить» меня из Регионов и дискредитировать как политика, оградив от самостоятельного участия в выборах. Нашлись исполнители и немалые деньги на черный пиар. Можно было уйти, но тогда потеря лица и собственных принципов противоречили всей моей предыдущей жизни. И я решил идти до конца. Пришлось фактически одному защищать себя и партию. Сегодня я сожалею, что дал втянуть себя в эту провокацию, не ожидая подлости и предательства. Но это и объяснимо: я же политик, а не интриган или кулуарный игрок.
— Это было первое поражение такого масштаба?
— Да. Но в то же время я получил отличную возможность осознать происходящее, остановиться, посмотреть на ситуацию со стороны. Поражение подчас дает возможность испытать себя, суметь подняться и достичь победы. Начинаешь понимать простые вещи: политик всегда должен быть готов к любому исходу. Победитель — не тот, кто не знает поражений и предательства, а тот, кто способен начать сначала. Мало кто верил в Виктора Януковича после поражения на президентских выборах, мало кто оставался с ним до конца. Возможно, и я сегодня переживаю такой же период осмысления и перехода в иное политическое качество. Иногда нужно уйти, чтобы вновь вернуться.
«Если и строить храм, то нужно начинать делать это в своей душе»
— Ваше детство прошло в тех же местах, что и детство Рината Леонидовича. Вы даже учились в соседних школах, росли в соседних поселках, в одну спортивную секцию ходили. Но у вас по-разному сложилась судьба. Что служило для вас основным «двигателем», мотивацией для карьеры?
— Нормальному молодому человеку всегда хочется достичь успеха в жизни. Я не исключение. Другое дело, что в молодости часто не хватает основного «инструментария» — умений, системности, целеустремленности. И в этом смысле меня формировал спорт (одержимость стать первым), военное училище (системность, стабильность) и годы жизни в Москве и Германии (умение выживать в конкурентном мире). Все это стало отличной школой. Что касается Рината, то он очень одаренный человек и прошел колоссальную школу личного становления, что вызывает во мне только уважение.
— Вы служили в Германии и уехали оттуда в период вывода войск. Не удалось поучаствовать в «великом дерибане»?
— (Смеется.) Каким образом? Я же был молодым офицером.
— Дмитрий Якубовский тоже был молодым офицером. Теперь вот молодой миллионер. И история с Германией стала стартовой для него.
— Но это не моя история. Если серьезно говорить, то я считаю этот позорный вывод войск одной из причин развала мощной некогда армии. Солдаты, офицеры да и народ в целом были настолько унижены! Выиграв великую войну, мы покидали Германию как проигравшие. Этого мне не забыть никогда. Непростительная ошибка. Чувство национальной гордости было растоптано и унижено. Что-то подобное переживает сегодня и наша страна.
— Вы помните тот момент, когда вы впервые осознали себя небедным человеком?
— Да, это было в середине 90-х. И именно после этого я пришел на государственную службу, чтобы попытаться изменить взаимоотношения власти и бизнеса, а также отношение к проблемам людей.
— У кого вы ищете поддержку, когда вам тяжело?
— Я привык с юности полагаться на собственный внутренний суд и собственные решения. Даже если какое-то из них не оказалось правильным и удачным. А моральная поддержка — безусловно, от семьи и друзей.
— В последние годы в Украине стало модно быть религиозным. Чиновники высшего ранга помпезно демонстрируют свою «божественность». Если честно, смотреть на эту картину тяжело и неловко.
— Да, наверное, из таких вещей не стоит устраивать шоу или личный пиар. Особенно цинично это выглядит на фоне того количества зла, которое происходит вокруг. Многие ошибочно полагают, что посещение церкви после «славных дел» или деньги, вложенные в строительство нового храма, смогут обеспечить некую индульгенцию. Мне же кажется, если и строить храм, то надо начинать это делать в своей душе. Нужно молиться делами, а не делить Бога, страну и народ.
— А вы — крещеный человек?
— Меня мама привела в церковь, когда мне было 20 лет. В этом возрасте я и крестился. Это были достаточно тяжелое время для всех: с одной стороны — развалилась страна, рушились идеалы, с другой — юность, как время душевного смятения… В общем, все произошло правильно и вовремя.
— У вас есть личный духовник?
— К сожалению, нет. Это не так просто — найти человека, которому можно довериться абсолютно. Зато встречи бывают совершенно незабываемые. В прошлом году я был на Крещенье в Москве в Богоявленском соборе, встречался с Алексием II. Такие беседы для любого человека — историческая веха. В этот период я познакомился с одним из самых почитаемых старцев России — отцом Кириллом. Он же является духовником Святейшего Патриарха. Я был потрясен, узнав его историю. Оказывается, отец Кирилл — это тот самый легендарный сержант Яков Павлов, Герой Советского Союза, о котором мы все читали в школьных учебниках истории: в Сталинграде он полтора месяца защищал дом, который потом был назван его именем. И тогда же дал себе обет: если выживет, станет священником. Знаете, от этого человека идет сияние. Даже думать о нем — великая радость. Так что неисповедимы пути Господни. У каждого свой путь к Богу.
— У вас двое детей. Вы говорите с ними на эти темы? Как вы их воспитываете?
— Мое глубокое убеждение, что лучшее воспитание — это личный пример. У каждого человека есть своя внутренняя система запретов. Моя состоит в том, что демонстрировать чрезмерную роскошь в бедной стране — дурной тон. Вообще, душевное здоровье — это важнее всего. Я объясняю детям, что чрезмерность отвратительна, чего бы она ни касалась. Китайцы говорят: пребывая в одной из крайностей, вы не познаете единства. Иногда меня просто сбивают с ног их вопросы, иногда я испытываю серьезную тревогу, думая о том, в какой стране им придется жить. Возможно, это и есть одна из причин, почему я занимаюсь политикой.
— У вас крепкий брак, а жену вы знаете с 1-го класса, сидели за одной партой. Тем не менее невооруженным глазом видно, как живо на вас реагируют женщины. Неужели ни разу в жизни не было соблазна?
— Если я скажу, что не обращаю внимания на красивых женщин, это будет звучать неискренне и глупо. Но мы с Ирой пережили вместе столько серьезных потрясений, наша человеческая близость настолько безусловна, что источником энергии и надежд служит не только прошлое, но и будущее.
— А как же ваши увлечения лошадями, коллекционными винами и прочие «буржуйские» излишества?
— (Улыбается.) Я вкладываю в эти увлечения не деньги, а душу. Это другой подход, потому что я не толстосум, а скромный коллекционер. Обожаю лошадей: они никогда не предадут — в отличие от людей. А виноделие, коллекционирование вин — это способ познать философию жизни. Уж очень много аналогий: испытание временем, крепость, чистота напитка, бережное отношение — все эти качества важны и в отношениях с людьми.
— Валерий Ильич, помыслы или дела — что важнее?
— Без помыслов дела невозможны. Важно также, чтобы помыслы переходили в дела. У иеромонаха Романа есть потрясающие строки:
Без Бога нация — толпа,
Объединенная пороком.
Или слепа, или глуха,
Иль — что еще страшней — жестока.
И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу.
Я желаю, чтобы каждый внутри себя обрел веру, Бога — эту великую опору, без которой не будет ни страны, ни нации, ни покоя в душе.
Итак, Валерий Коновалюк возвращается в активную политику. Вернее, он из нее не уходил. Сможет ли он наконец признать, что тактика так же важна, как и стратегия, что интерес в политике иногда важнее принципов, — покажет время. Несомненно одно: разделенный на два жестких, одноцветных лагеря украинский политикум, очень много теряет без политиков, не понаслышке знающих, что такое украинская действительность сегодня и европейские ценности завтра. Валерий Коновалюк — один из них.
Наталья Влащенко (Публичные люди, №4, 2007 г.)
Фото Дмитрия Коваленко
Стилист Татьяна Сапонова
